Раздел четвёртый

Фишхаузен под властью Прусских королей

(с 1701 г. до нашего времени)

Едва город во второй раз восстал из пепла, как на него обрушилось новое несчастье. Зима 1709 г. принесла после Нового года такие исключительно жестокие холода, что Балтийское море замёрзло на протяжении 10 миль и залив до середины мая был покрыт мощным слоем льда 1 . Длинной и суровой зимой были большой голод и дороговизна. Из-за употребления непривычной и неудобоваримой пищи возникло много болезней , таких как сыпной тиф, дизентерия, оспа, а вскоре появился у ворот города демон чумы. Неописуемый ужас охватил жителей. В каждом доме были умершие, никто не хотел к ним притронуться из страха перед заражением. Поэтому трупы лежали длительное время не погребённые и издавали сильное зловоние, которое ещё больше приводило к распространению болезни. Ни путём вознаграждений, ни угрозами наказаний городским властям невозможно было отыскать людей, которые хоронили бы умерших. В это время в городе находился закоренелый преступник по имени Михель Мёрке. Этот человек, тронутый многими уговорами и просьбами, согласился хоронить покойников. За такую службу он получил с разрешения правительства 2 обещанное ему ранее магистратом освобождение от наказания. Сам он уцелел от чумы. Умершие от чумы были похоронены на горе Айскеллерберг 3 .

В районе земельного амта Фишхаузен умерло от чумы в 1709 г. 916 человек, в 1710 г. 388 человек и в 1711 г. 503 человека.

Как известно, Фридрих Вильгельм I заселял обезлюдевшие от чумы местности зальцбуржцами, изгнанными за свои религиозные убеждения. В Фишхаузене поселилось 9 зальцбуржцев 4 .

При вступлении на престол Фридриха Великого в гарнизон города заступила рота кавалерии. В ландтаге Кёнигсберга 17 июля 1740 г. депутаты магистрата (бургомистр Хаас, городской писарь Рихав и член совета Ланге) попросили короля “вместо стоящей теперь в гарнизоне роты кавалерии разместить роту пехоты” 5 . Король выполнил просьбу города и позже поместил туда в гарнизон две роты инвалидов. Фишхаузен оставался гарнизонным пунктом до 1811 г.

Во время Семилетней войны Фишхаузен остался не тронутым русскими, которые заняли Кёнигсберг и Пиллау. Поэтому город на столетие после тяжёлых испытаний чумы получил покой и возможность для мирного развития.

В последовавшую затем войну нашего народа против могучего императора Наполеона город Фишхаузен с достойной восхищения верностью королю и Отечеству и с любовью к ним понёс большие и тяжёлые жертвы и с надеждой на приближающийся час освобождения терпеливо перенёс длительные вымогательства и насилия со стороны врага. В четвёртый раз город постигло несчастье полного обнищания 6 .

Перед началом несчастливой войны в гарнизон города заступили инвалидные роты полка фон Брюннека и фон Шёнайха 7 . При мобилизации армии в 1805 г. и в начале войны (в 1806 г.) город был обязан набирать рекрутов и поставлять лошадей и фураж. 25 ноября здесь был организован второй померанский батальон под командованием капитана фон Рёдера, обе инвалидные роты незадолго до того ушли в Пиллау.

В начале 1807 г. батальон фон Рёдера, который был усилен до 548 человек, находился в городе. Потом 10 инвалидных рот под командованием майора фон Шпигеля отступило сюда и квартировало здесь некоторое время. После сражения при Прейсиш-Эйлау сильные русские и прусские отряды, а после сдачи Данцига и часть данцигского гарнизона перешли в город Фишхаузен, чтобы подкрепить гарнизон Пиллау. При приближении французов гарнизон Фишхаузена отступил в Пиллау. 18 июня 6000 французов под командованием генерала Сент-Гиларе вступило в Фишхаузен и начало блокировать Пиллау со стороны суши, тогда как другой французский отряд окружил крепость с оконечности косы. Но французам не удалось принудить храброго коменданта фон Германа к сдаче, Пиллау остался неприступным; несмотря на это, блокада длилась ещё и после заключения Тильзитского мира, до 24 июля. Во время блокады французы пребывали в городе Фишхаузен, лишь генерал Сент-Гиларе разместил свою главную квартиру в Лохштедте. Город тяжело пострадал от безмерных французских реквизиций денег, продовольствия и лошадей, а также из-за опустошения полей. Сразу же после ухода французов в городе началась эпизоотия, уничтожившая последний скот. Кроме того, среди жителей распространилась дизентерия, из-за которой погибло 170 человек.

В феврале 1808 г. в Фишхаузене снова разместился гарнизон мирного времени, в городе были одновременно расквартированы рота егерей , артиллерийская батарея и померанский батальон. Последний ушёл лишь в октябре и был распущен в Кёнигсберге. Засуха летом 1808 г. имела следствием неурожай; из-за многих расквартирований запасы всех продуктов питания в городе были истощены. Нужда была так велика, что правительство вынуждено было поддерживать жителей продовольствием и разместить воинские части в другом месте. В январе 1809 г. все воинские части, кроме гарнизона, покинули город.

Наполеон, хорошо знавший военное значение крепости Пиллау, после заключения Тильзитского мира добился в Дрездене соглашения, по которому Пиллау наряду с прусским получал и французский гарнизон,а французский командир должен был считаться комендантом крепости. Из опасения перед высадкой русских и английских войск, он приказал занять всё побережье прусскими и французскими солдатами.

Чтобы парализовать торговлю Англии, он запретил заход английских кораблей в гавань Пиллау. Охрана побережья началась в июне 1811 г. Все уволенные в отпуск солдаты, так называемые крюмперы, были призваны и использованы для охранной службы и строительства укреплений. Постовой корпус насчитывал около 5000 человек, в Фишхаузене располагалось три крюмперские роты под командованием майора фон Белова. В Грибном лесу у Нойхойзера был разбит лагерь, в котором разместилось в палатках несколько сот этих солдат-рабочих. Для снабжения войск в здешнем домене были устроены продовольственные и фуражные склады, а в городе – продовольственный склад и полевая хлебопекарня. Жители Фишхаузена имели в это время обильные заработки. Для строительства укреплений и снабжения войск горожане должны были осуществлять необходимые перевозки по воде и по суше, которые хорошо оплачивались французской военной администрацией. Рабочие находили оплачиваемую работу при строительстве укреплений и при охране установленных на побережье сигнальных мачт, оживлённый транспорт приносил купцам и ремесленникам большие доходы. Но самую большую прибыль приносила горожанам транспортировка конфискованных в Пиллау товаров, которые перевозились в Кёнигсберг; правда, при этом не всё происходило честно.

6 июня 1811 г. выступила и направилась в свой новый гарнизонный пункт Норденбург четвёртая провинциальная инвалидная рота, долго находившаяся здесь в гарнизоне. С тех пор Фишхаузен перестал быть гарнизонным пунктом. Охрана побережья продолжалась до 17 июня 1812 г.

Между тем Наполеон готовился к войне против России. 4 июня 1812 г. начались передвижения французских и союзнических войск под командованием маршала Даву от косы через Пиллау и Фишхаузен на Кёнигсберг. Фишхаузен стал тыловым пунктом войск. 15 июня здесь одновременно разместилось на постой 428 человек из второго батальона 1-го Вестфальского пехотного полка и 1243 человека из французского 6-го пехотного полка. 17 июня здесь должен был при проезде сделать кратковременную остановку Наполеон. Отряд французских улан, состоявший из одного офицера и 24 солдат и назначенный для сопровождения и прикрытия императора, вошёл днём ранее в город и доставил городским властям много забот своими чрезмерными требованиями. Император не прибыл, и, таким образом, эти “злые люди” вынуждены были очень скоро покинуть город.

Поскольку французские войска не доставляли с собой продуктов питания, здешние жители были очень измучены многочисленными расквартированиями. Многие из них покинули дома и усадьбы и оставили всё имущество входящим французам. Так как горожане добровольно отдали всё, что они имели, французы не имели повода к грубым бесчинствам. Лошади и телеги горожан из-за перевозок либо стали негодными, либо были просто испорчены врагами. 644 лошади Экмюльского корпуса в течение 5 дней стравливали луга и поля города. В июле месяце здесь был введён военный комиссариат и назначен местный комендант, а также увеличили склады в Пиллау и на здешней территории и обильнее снабдили их продовольствием. При этом горожанам стало немного легче, так как снабжение проходящих частей, а также перевозки были теперь лучше упорядочены и распределены.

Гордая французская армия была уничтожена на заснеженных полях России голодом и холодом. Отдельные части отступавшей армии ежедневно с конца декабря проходили по здешним местам. В жалком состоянии, “тихо и скромно” занимали они свои квартиры в городе, и нужно с похвалой отметить, что ни один горожанин не пытался отомстить им за перенесённые бедствия. Последнее французское расквартирование в городе было 3-6 января 1813 г.; эта проходящая часть насчитывала 415 человек. В целом с 4 июня 1812 г. по 6 января 1813 г. в городе было на постое 16 000 французов.

Поскольку русские преследовали убегающих французов, Наполеон приказал гарнизону Пиллау подготовиться к обороне крепости. Укрепления, заложенные у Лохштедта в 1811 г. большими усилиями крюмперов, были поспешно разобраны, чтобы они не смогли послужить русским в качестве опорных пунктов. Для выполнения этих работ Фишхаузен с окрестностями должен был ежедневно выделять 1000 рабочих. 5 января 1813 г. в Фишхаузене появился прусский деташемент из Пиллау под командованием капитана фон Доната, чтобы доставить запасы здешнего склада в Пиллау и изыскать ещё имеющееся продовольствие и кормовые припасы для пиллауского гарнизона. Но до этого дело не дошло. 7 января в Фишхаузен внезапно вступил Рижский драгунский полк под командованием полковника фон Палена, численностью в 19 офицеров и 252 рядовых, и принудил к сдаче маленький прусский гарнизон. Горожане выказали свою радость по поводу появления русских тем, что вечером того же дня иллюминировали свои окна. Сразу после вступления в город русские продвинулись до Лохштедта и оттеснили стоявший там французско-польский отряд в Пиллау. 9 января русские получили подкрепление в сотню казаков. В следующие дни крупные русские кавалерийские и пехотные части проследовали здесь на Пиллау, чтобы сформировать осадный корпус. Находившиеся в городе Фишхаузен войска также присоединились к осадному корпусу, так что он увеличился на 6 000 человек. 22 января в Фишхаузен прибыл комендант осадного корпуса генерал Горбанцов со своим штабом; он был здесь несколько дней и перенёс потом свою главную квартиру в Старый Пиллау. Фишхаузен обязан был поставлять для русского полевого лагеря под Пиллау дрова, солому, сено и продовольствие. 8 февраля французский генерал Кастелла сдал крепость русским при условии свободного отхода гарнизона. На следующий день русские войска выступили на Кёнигсберг, лишь больной офицер и поп оставались до конца февраля в Фишхаузене.

Несмотря на то, что город почти полностью обнищал из-за продолжительных расквартирований и реквизиций, жители с подлинно патриотическим воодушевлением принесли для освобождения Родины жертвы добром и кровью, которые нас должны изумлять. 15 апреля 1813 г. в Фишхаузене было проведено медицинское обследование способных к военной службе мужчин для вновь образуемого ландвера . Город был обязан выделить 24 человека для пехоты и 2 человека для кавалерии с необходимым снаряжением. Из этих 26 человек 8 добровольно стали под знамёна 8 . Снаряжение ополченца состояло из синей литевки с красным воротником и обшлагами, синей шапки с красным околышем, к которому был прикреплён белый жестяной крест с надписью “С Богом за короля и Отечество”, патронташа, ранца и вещевого мешка. Каждый кавалерист получил коня, необходимую седельную сбрую и пику. Снаряжение ополченцев обошлось городу в 803 талера 78 грошей 15 пфеннигов. Ополченцы прошли здесь в течение нескольких дней обучение владению оружием под руководством уволенных в отставку офицеров и затем выступили на Кёнигсберг, чтобы быть зачисленными в 10-й батальон ландвера. Для снаряжения и содержания добровольных защитников Отечества граждане города добровольно внесли 702 талера. При этом в особенности отличился городской судья Поль, который пожертвовал Отечеству значительную часть своего состояния.

В сентябре месяце в Фишхаузене был организован батальон ландштурма , который состоял из 50 кавалеристов и двух рот пехоты из 72 человек. 24 октября после праздничной службы в местной церкви они были приведены к присяге. Каждое воскресенье рядовой состав ландштурма собирался для занятий.

На фортификационные работы в Диршау и Мариенбурге город выделил 5 рабочих и сделал взнос в 84 талера 48 грошей 9 пфеннигов. Для осадного корпуса при Данциге Фишхаузен, Пиллау и некоторые дворянские имения Замланда были обязаны оборудовать три четырёхконные фуры, которые обошлись в 328 талеров. Эти подводы безвозвратно пропали.

Летом 1814 г. вследствие непрерывных дождей погиб весь урожай в поле. Тем не менее, так тяжело пострадавшему городу Фишхаузен не дали возможности избежать расквартирований. 12 июля здесь было расквартировано при марше на Пиллау 695 солдат и 26 августа – 522 солдата прусско-русского легиона; кроме того, в городе с 9 мая по 5 июня находилось 20 пленных французских офицеров. Чтобы покрыть ощутимую нехватку в рабочих, которая возникла из-за призыва всех боеспособных мужчин к оружию, 140 французских военнопленных были привлечены к работам в городе и на селе.

Воинам, вернувшимся после первого Парижского мира, были суждены лишь немногие месяцы покоя и отдыха. Наполеон, возвратившийся с острова Эльба, снова нарушил мир в Европе. 1 апреля 1815 г. все уволенные солдаты и ополченцы города были вновь призваны к оружию. Были набраны новые рекруты, ландштурм снова начал свои воскресные упражнения. Чтобы вымолить помощь Божью для победы, начиная с 28 июня в церкви в каждую среду вечером совершалась молитва.

После того, как 30 июля 1815 г. был отмечен праздник в честь взятия Парижа, с 1 августа занятия ландштурма были прекращены. 18 января 1816 г. по всей стране праздновали всеобщий праздник мира, а 4 июля в здешней церкви состоялись поминки по воинам церковного прихода Фишхаузен, павшим в обеих кампаниях.

В начале XIX века Фишхаузен многократно подвергался ураганоподобным бурям. 3 ноября 1801 г. сильная буря нанесла зданиям города большие повреждения. В феврале месяце 1817 г. в течение 14 дней дул ураган с юго-запада. Воды залива поднялись необычайно высоко. Волны, минуя больверки и плотины, ударялись о дома, размывали берег и занесли песком или разорили значительную часть лугов горожан. 17 января 1818 г., с половины четвёртого до шести часов пополудни, свирепствовал ураган, который по силе далеко превзошёл ураганы 1801 и 1817 годов. 7 сараев и пристройка к церкви повалились, все крыши в городе были сорваны, и здание ратуши было существенно повреждено. Ураган, который сначала дул с юго-запада, разрушил уже частично растрескавшийся лёд в заливе и с такой силой нагонял льдины на берег, что около Амтского моста были нагромождены ледяные горы высотой в 18 футов. 7 больших рыбацких ботов были разрушены мощными массами льда. Лежавшие возле залива строевые лесоматериалы были отодвинуты в перпендикулярном направлении по отношению к Амтскому мосту. Жители домов, расположенных у залива, вынуждены были обратиться в бегство, так как горы льда угрожали раздавить здания. К счастью, ураган вскоре стих; если бы он ещё продолжился, то находившаяся у залива часть города была бы полностью уничтожена. Причинённый городу ущерб составил свыше 4000 талеров; кроме того, была опустошена половина городского леса. Это могучее явление природы вызвало и разнообразные изменения под землёй. Все колодцы города и окрестностей были занесены песком и могли быть восстановлены лишь с большими усилиями и расходами.

Во время Крымской войны (1853-1856 гг.) здешние владельцы гужевого транспорта имели обильные заработки при перевозке грузов между Кёнигсбергом и Пиллау,так как вследствие блокады русских балтийских портов все грузы нужно было направлять через Мемель и Пиллау. Своеобразное зрелище представляли собой бесконечные ряды русских одноконных повозок, которыми доставлялись грузы непосредственно к Пиллауской гавани.

За период с освободительных войн до нашего времени событий исторического значения в городе Фишхаузен не случилось. В славных войнах 1864, 1866 и 1870-1871 гг. город принял участие таким же образом, как любое другое место прусской и германской Отчизны. В память о победоносных боях 1870 и 1871 годов и, одновременно, о вновь созданной Германской империи непосредственно после заключения мира на свободной площади перед церковью был посажен дуб мира, превратившийся уже во внушительное дерево, чьи ветви далеко затеняют площадь и которое является символом нашей Отчизны, мощно расцветающей под сенью мира и славного правления нашего кайзера.

Площадь, на которой стоит дуб мира, магистрат выкупил в 1904 г. у церковной общины и обнёс красивой железной оградой.