Раздел второй

Фишхаузен под властью прусских герцогов

(1525-1618 гг.)

При происшедшем в 1525 г. преобразовании управления государством епископское имение в Фишхаузене превратилось в государственный домен . Замланд был разделён на девять главных управлений (хауптамтов). Фишхаузен, Бранденбург, Тапиау и Шаакен стали земельными хауптамтами. Их правители образовали вместе с четырьмя правительственными или высшими советниками верховный государственный совет и стояли во главе всего государственного управления. Правитель хауптамта Фишхаузен носил поэтому звание ландрата или фогта и имел свою резиденцию в старом замке епископа.

С конца мая до середины октября 1525 г. герцог Альбрехт снова пребывал за границей. Епископ Поленц во второй раз был регентом. В сентябре вспыхнуло восстание замландских крестьян. Недовольство крестьян не было направлено против господства властелина страны, они хотели освободиться лишь от невыносимого гнёта и оскорбительного обращения со стороны дворянства и при этом надеялись на милостивую помощь герцога. Всё дворянство Замланда искало себе убежище от ярости восставшего народа в крепком замке Фишхаузена. Восстание было безуспешным. Герцог Альбрехт возвратился в Пруссию и, побуждаемый епископом Поленцем и дворянством, выступил против крестьян. 29 октября он выдвинулся против них с войском у деревни Ляут. Испуганные крестьяне, которые до этого надеялись на помощь герцога, сложили оружие и отдались на милость владыки 1 . Герцог приказал обезглавить зачинщиков, участь крестьян стала теперь ещё более достойной сожаления, так как они всё больше и больше оттеснялись дворянством в условия крепостного права. Лишь свыше двух столетий спустя великодушные короли Пруссии, благородно признавая человеческие права и мудро заботясь о подлинном счастье своих подданных, освободили крестьян от рабства и возвысили их до свободного владения своим имуществом.

Герцог Альбрехт стал чаще бывать в Фишхаузене, чтобы охотиться в окрестных лесах, особенно богатых лосями. Весной 1527 г. он жил со своей молодой супругой Доротеей в тамошнем замке, и здесь “во вторник, в день Святой Троицы” родилась его первая дочь (Анна София) 2 .

Осенью того же года герцог со своей семьёй покинул Фишхаузен, так как там разразилась чума, и проследовал в Ортельсбург. Чума унесла в Фишхаузене жизнь многих людей, поэтому герцог приказал в письме к епископу Поленцу (Ортельсбург, 5 декабря 1527 г.), чтобы умерших в Фишхаузене хоронили в Санкт-Альбрехте, “так как гробы уже растрескались и дурной запах вызовет смерть” 3 .

Летом 1529 г. герцог Альбрехт снова находился в Фишхаузене и ожидал там разрешение от бремени своей супруги 4 , одновременно он надеялся там на свежем и вольном воздухе уцелеть от эпидемии, которая вторично постигла всю страну. В письме к маркграфу Георгу фон Бранденбургу он писал 13 сентября 1529 г. из Фишхаузена: “Так как всемогущий Бог наслал новую болезнь на эту страну, из-за неё умерло много моих детей, особо епископ фон Риезенбург и мой канцлер , будь к которым, Боже, милостивым и сострадательным. Хотя я тоже теперь здесь нахожусь с женой и ребёнком, мою жену, поскольку она вот-вот должна родить, никуда не могу отвезти и послал, в частности, мне в дом наш Господь, как я опасаюсь, такую болезнь, напавшую на моего капеллана 5 с его женой, всё же я надеюсь уцелеть. Поэтому я предаюсь в милосердные руки Господа” 6 . Герцог был охвачен в Фишхаузене ужасом перед эпидемией. Уже лежал он там многими часами, как окоченелый, так что распространился слух, что он умер. Но его сильная жизнеспособность преодолела приступ болезни; его заболевшая супруга была также спасена 7 .

В 1530 г. Георг фон Поленц осуществил проверку церквей в Фишхаузене и Санкт-Альбрехте. Известий об этой первой евангелической церковной ревизии не сохранилось, но что она имела место, можно заключить из письма, направленного епископом 16 июня 1530 г. из Варгена герцогу Альбрехту, где он его просит послать к нему советника, который вместе с ним осуществлял бы проверку, или, по крайней мере, секретаря, который для него записывал бы споры. “Кассовая книга церкви Санкт-Альбрехта” того же года имеет запись, гласящую: “IX f. (9 ferto, или 4,5 марки) даём церкви Фишхаузена, где епископ осуществил проверку” 8 .

В 1540 г. по распоряжению герцога последовало новое налогообложение граждан города Фишхаузен, причём было точно установлена стоимость каждого дома с относящимся к нему полем 9 .

По сообщению Гебауэра, Георг фон Поленц и в 1543 г. осуществил всеобщую церковную ревизию в амтах Фишхаузен, Лохштедт и Шаакен.

В 1544 г. герцог Альбрехт основал в Кёнигсберге университет. На содержание новой академии, как и на выплату профессорам, он пожаловал 3000 марок, которые ежегодно должны были выдаваться из государевой казны. Кроме того, он ежегодно выплачивал ещё 1000 марок на содержание бедных студентов. Так как эти суммы, вследствие постоянного безденежья герцога, выплачивались не всегда пунктуально, профессора попросили, чтобы государь проявил к ним известную доброту и некоторую любезность, дабы они имели надёжные и постоянные доходы. На это герцог распорядился, чтобы Кёнигсбергскому университету ежегодно выплачивались 4000 марок от амта Фишхаузен во все времена. Но чтобы теперь профессора могли находить недалеко необходимое продовольствие и приобретать его по сносным ценам, амт Фишхаузен должен был поставлять им и обязательные натуральные пайки, стоимость которых вычиталась из 4000 марок. Эти натуральные пайки составляли: 25 ластов зерна, 12 ластов ячменя, 2 ласта гороха, 4 бочки масла. За бочку масла должно было насчитываться по 15 марок и за каждый шеффель зерна – по 4 гроша, так что в результате за поставляемое продовольствие ежегодно вычиталось 528 марок 10 . Первая поставка последовала осенью 1556 г. Поскольку впоследствии продовольствие становилось всё дороже, ставки профессоров (профессор получал в среднем 150 марок годового жалованья, равные 100 маркам нынешней стоимости) должны были повышаться. Поэтому курфюрст Иоганн Сигизмунд простил университету платёж в 528 марок и сохранил поставку. Только в 1725 г. король Фридрих Вильгельм I повелел, чтобы всё содержание профессоров впредь оплачивалось Кёнигсбергским рентным ведомством. Взамен поставки натурой король выплачивал университету сумму в 28000 талеров 11 .

В 1567 г. Альбрехт Фридрих, сын и наследник Альбрехта старшего, со своим гофмейстером фон Шверином направился в Фишхаузен, чтобы здесь поправить своё пошатнувшееся здоровье. Годом позже умер старый герцог, согбенный и сломленный заботами и трудами своего нелёгкого правления.

Альбрехту Фридриху было тогда лишь 15 лет. Согласно воле усопшего герцога, четыре правительственных советника должны были осуществлять опеку над несовершеннолетним государем, пока ему не исполнится 18 лет. Король Польши должен был быть главным опекуном. Но состояние дел заставило молодого герцога самому держать бразды правления под руководством правительственных советников. Теперь для молодого государя начались тяжёлые времена. Знать и духовенство стремились тогда подорвать авторитет молодого герцога и захватить власть. Угрозами и запугиванием они пытались уничтожить в нём любой счастливый признак самостоятельности и силы воли. Намеренно делали всё, чтобы его обидеть и унизить. Более всего огорчало его, что Хесусиус был вопреки его воле избран епископом Замланда и без его утверждения возведён в сан епископа. Из-за продолжающихся обид несчастный молодой государь, подававший некогда большие надежды, впал в глубокую меланхолию, которая постепенно перешла в неизлечимую душевную болезнь. В своей меланхолии он часто жаловался, что его отравили, и так как правительственные советники энергично отклоняли любую попытку лечения государя и даже наказывали за неё, в народе сохранилась уверенность, что ему действительно давали яд. Рассказывали, что герцог в феврале 1573 г. направился в Фишхаузен на свадьбу фогта фон Виттмансдорфа с дочерью бургграфа фон Кройца, где появилась и многочисленная знать. Государь был по-настоящему радостным и весёлым и занимался маскарадом с двенадцатью другими молодыми людьми в чёрных, жёлтых и белых одеждах. Разгорячённый танцами и пьянящими напитками, он вступил в связь с одной светской дамой. Бургграф и присутствовавший здесь же помезанский епископ доктор Бенедигер истолковали тогда такое распутство уже обручённого государя как нарушение супружеской верности и решили, по совету лейб-медика, охладить разгорячённую кровь герцога при помощи поднесённого ему лекарства. Хотя питьё и оказало тотчас же ожидаемое воздействие, оно повлекло за собой всё более усиливавшуюся тоску и расстройство духовных сил, вплоть до слабоумия.

Опекунство над “глупым господином”, как был прозван Альбрехт Фридрих, получил маркграф Георг Фридрих фон Ансбах, который в 1577 г. взял на себя правление и до своей смерти, последовавшей в 1603 г., осуществлял его к счастью для страны. Больной герцог был доставлен в весьма подходящий замок Фишхаузена, где и оставался под постоянным присмотром до конца своей жизни. Его самое большое удовольствие состояло в том, чтобы травить зайцев своими борзыми в большом заячьем загоне, который простирался от замка до государевой конюшни Коббельбуде. Чтобы устроить ему по возможности больше развлечений, на стене замка за городом для него установили токарный станок. Когда он не охотился, он старался проводить здесь время в выполнении токарных работ. Он никогда не засыпал без длительного убаюкивания. Адлерхольд рассказывает об этом следующее: “Так, в некой комнате наверху можно увидеть два подвешенных к балкам железных прута длиной почти по два фута и привязанную к ним кровать вышеназванного господина с наложенными деревянными валиками, причём она может быть подтянута ввысь, где в любое время можно укачивать господина”.

С 1603 г. по 1608 г. осуществлял регентство курфюрст Йоахим Фридрих фон Бранденбург, а затем – курфюрст Иоганн Сигизмунд. 27 августа 1618 г. несчастный герцог Альбрехт Фридрих умер в Фишхаузене. Хотя его тело и было погребено с соборе в Кёнигсберге, могила не была отмечена памятником 12 .

Следует ещё упомянуть из этого времени о том, что в 1569 г. епископ Мёрлин проверял церковь в Фишхаузене и что в 1580 г. чума снова зло неистовствовала в городе, где по приказу регента в сентябре была отменена ярмарка.